История мировой компьютерной индустрии обычно рассказывается через имена американских компаний и Кремниевой долины. Intel, IBM, Microsoft, Apple — привычные символы технологической революции.

Но задолго до того, как персональный компьютер стал частью повседневной жизни, в СССР создавались вычислительные системы, которые опережали своё время.

Одним из главных людей этой истории был Борис Арташесович Бабаян — ученый армянского происхождения, архитектор советских вычислительных систем «Эльбрус» и один из пионеров высокопроизводительных вычислений.

Его научная карьера началась ещё в 1950-е годы, когда компьютеры занимали целые комнаты, а слово «микропроцессор» практически отсутствовало в профессиональном языке.

Позднее разработки Бабаяна оказались связаны с архитектурами параллельных вычислений, компиляторами, безопасностью компьютерных систем и исследованиями Intel.

Его биография — это история человека, который начал заниматься вычислительной техникой в эпоху ламповых машин и продолжил работать над архитектурой компьютеров уже в XXI веке.

Кто такой Борис Бабаян

Борис Арташесович Бабаян родился 20 декабря 1933 года в Баку в армянской семье. Его отец, Арташес Арутюнович, был инженером и происходил из семьи грузинских армян.

После школы Бабаян поступил в Московский физико-технический институт — один из главных центров подготовки советских физиков и инженеров.

Он стал студентом первого набора МФТИ в 1951 году.

Это было время, когда вычислительная техника только формировалась как самостоятельная область.

Современного представления о компьютерной индустрии ещё не существовало. Не было привычных ноутбуков, смартфонов, облачных сервисов или даже массовых транзисторных компьютеров.

Были огромные вычислительные машины, сложнейшая математика и инженеры, которым приходилось буквально придумывать будущее с нуля.

Бабаян оказался одним из тех, кто этим будущим занимался.

Первый компьютерный проект Бабаяна

Ещё будучи студентом, Бабаян начал заниматься методами ускорения вычислений.

В 1954–1956 годах он разработал метод быстрого выполнения основных арифметических операций в ЭВМ — в том числе умножения, деления и извлечения квадратного корня. Большая российская энциклопедия отмечает, что эти идеи впоследствии получили широкое применение в вычислительной технике.

Для современной индустрии это звучит почти незаметно.

Но именно такие решения определяют архитектуру компьютера.

Если процессор умеет быстрее выполнять базовые математические операции, вся система становится эффективнее.

Бабаян начал свою карьеру не с создания конкретного компьютера, а с поиска принципов, которые позволяли компьютерам работать быстрее.

Эта идея впоследствии станет одной из центральных в его научной работе.

От математики к реальным вычислительным машинам

После окончания МФТИ Бабаян начал работать в Институте точной механики и вычислительной техники имени С. А. Лебедева — ИТМиВТ.

В этом институте создавались одни из наиболее сложных советских вычислительных систем.

Бабаян проработал там с 1956 по 1996 год, постепенно став руководителем направления аппаратного и программного обеспечения.

Одной из ранних машин, с которыми была связана его работа, стала М-40.

В 1961 году вычислительная система использовалась в успешном испытании противоракетной системы. По воспоминаниям Бабаяна, сама ЭВМ занимала несколько комнат.

Сегодня процессор смартфона способен выполнять колоссальное количество операций в секунду и помещается на площади, которую можно закрыть пальцем.

В начале карьеры Бабаяна компьютер мог занимать целое помещение.

И именно в такой среде формировалась советская школа компьютерной архитектуры.

Что такое «Эльбрус»

Если имя Бориса Бабаяна сегодня особенно известно специалистам по архитектуре процессоров, то главная причина — «Эльбрус».

«Эльбрус» — семейство высокопроизводительных вычислительных систем, создававшихся в СССР в 1970–1980-х годах в ИТМиВТ.

Бабаян был одним из ключевых архитекторов этих машин. Он работал над «Эльбрусом-1», «Эльбрусом-2» и «Эльбрусом-3», занимаясь архитектурой, аппаратной частью и взаимодействием аппаратного и программного обеспечения.

Проект возглавлял Всеволод Бурцев, а Бабаян был одним из его ведущих заместителей и архитекторов.

Именно здесь началась история, которая впоследствии стала особенно интересна мировой компьютерной индустрии.

«Эльбрус-1»: компьютер с необычной архитектурой

«Эльбрус-1» был введён в эксплуатацию в конце 1970-х годов.

Его архитектура была ориентирована на высокую производительность и параллельное выполнение операций. Машина использовала многопроцессорную организацию и аппаратную поддержку параллельных вычислений. Исторические материалы Computer History Museum относят «Эльбрус» к наиболее интересным советским разработкам высокопроизводительной вычислительной техники.

Особенность заключалась в том, что разработчики не просто стремились сделать отдельный процессор быстрее.

Они пытались заставить всю вычислительную систему работать параллельно.

Это принципиальная разница.

Вместо последовательного выполнения команд компьютер должен был одновременно обрабатывать несколько операций.

Сегодня параллельные вычисления лежат в основе серверов, графических процессоров, суперкомпьютеров и систем искусственного интеллекта.

В 1970-е это было направлением переднего края науки.

«Эльбрус-2»: развитие идеи

Следующим этапом стал «Эльбрус-2».

Система стала более производительной и получила дальнейшее развитие архитектурных принципов предыдущего поколения.

Бабаян был одним из ключевых разработчиков архитектуры и логического проектирования. За разработку и внедрение «Эльбруса-2» он получил Ленинскую премию в 1987 году. Ранее, в 1974 году, он был удостоен Государственной премии СССР.

Для советской науки это были одни из самых значимых государственных признаний.

Но гораздо важнее другое.

К этому моменту Бабаян уже формировал собственную школу компьютерной архитектуры.

Почему «Эльбрус» оказался необычным для своего времени

Главная идея заключалась в том, что производительность нельзя увеличивать бесконечно простым повышением частоты.

Нужно менять сам принцип выполнения программ.

Отсюда интерес Бабаяна к:

• параллельным вычислениям;
• архитектуре процессоров;
• компиляторам;
• аппаратной поддержке программ;
• взаимодействию процессора и операционной системы;
• безопасности вычислений.

То есть речь шла не об одном компоненте компьютера.

Бабаян рассматривал компьютер как единую систему.

Процессор должен работать вместе с компилятором.

Компилятор должен понимать архитектуру.

Операционная система должна использовать возможности процессора.

И всё это должно обеспечивать максимальную производительность.

Сегодня такой системный подход кажется очевидным.

В эпоху первых суперкомпьютеров он был далеко не очевиден.

«Эльбрус-3»: идея, которая опередила своё время

Особое место в истории Бабаяна занимает «Эльбрус-3».

В конце 1980-х годов команда под его руководством создавала принципиально новую архитектуру, основанную на явном управлении параллелизмом операций с помощью компилятора. Позднее этот подход стал известен в контексте VLIW и EPIC-архитектур.

Именно здесь возникает одна из самых интересных историй советской компьютерной науки.

Разработчики пытались решить задачу, которая десятилетия спустя стала важной для коммерческой индустрии: как заранее распределить работу между вычислительными блоками процессора так, чтобы максимально эффективно использовать его ресурсы.

«Эльбрус-3» прошёл испытания, но серийно производиться не стал. Распад СССР и экономический кризис практически остановили дальнейшее развитие проекта в первоначальном виде.

И здесь история Бабаяна делает неожиданный поворот.

После распада СССР: от науки к бизнесу

В начале 1990-х советская система финансирования науки исчезла.

Для таких проектов, как «Эльбрус», это стало серьёзной проблемой.

Разработка современных процессоров требует огромных инвестиций: нужны инженеры, производственные мощности, программное обеспечение, инструменты проектирования и фабрики, способные физически изготовить микросхему.

Научной идеи недостаточно.

Нужна индустрия.

Бабаян попытался перевести разработки в коммерческую плоскость.

В 1992 году его команда участвовала в создании Moscow Center of SPARC Technologies, а позднее появилась компания Elbrus International. Исследования продолжались в направлениях, связанных с архитектурой «Эльбруса» и совместимостью с другими процессорными платформами.

E2K: советская идея в новой экономике

Одним из самых амбициозных проектов стал процессор E2K.

В конце 1990-х годов он позиционировался как развитие идей «Эльбруса» и должен был сочетать высокую производительность с поддержкой распространённого программного обеспечения.

В 1999 году Бабаян представил архитектуру E2K на Microprocessor Forum.

Проект вызвал заметный интерес в технологической индустрии.

Но существовала фундаментальная проблема.

Процессор нужно было не только спроектировать — его нужно было произвести.

Для этого требовались значительные финансовые ресурсы.

E2K так и не превратился в массовый физический процессор. Computer History Museum отмечает, что в 2004 году Intel поглотила команду, работавшую над проектом, вместе с Бабаяном.

И именно здесь начинается международная глава его карьеры.

Борис Бабаян и Intel

В 2004 году Бабаян вместе с частью своей команды перешёл в Intel.

Для мировой технологической индустрии это был необычный момент.

Учёный, который десятилетиями занимался советскими суперкомпьютерами, оказался внутри крупнейшей мировой компании по производству микропроцессоров.

Бабаян получил статус Intel Fellow — одного из наиболее престижных научно-инженерных статусов компании.

Он стал первым европейским учёным, удостоенным этого звания.

В Intel его работа была связана с архитектурой вычислительных систем, системным программным обеспечением, двоичной трансляцией и технологиями защищённых вычислений.

Получился удивительный маршрут:

Баку → МФТИ → советские вычислительные машины → «Эльбрус» → постсоветский технологический бизнес → Intel.

Что общего у «Эльбруса» и современных процессоров

Историю «Эльбруса» иногда пытаются представить как прямого предшественника современных процессоров Intel.

Это было бы слишком упрощённо.

У Intel и «Эльбруса» были разные архитектурные школы, производственные возможности и рыночные стратегии.

Но между ними существовал важный интеллектуальный мост.

Это идея явного параллелизма и тесной связи архитектуры процессора с компилятором.

В 2000-х годах Intel и HP развивали архитектуру Itanium, основанную на EPIC-подходе. Исследователи истории вычислительной техники обращают внимание на то, что некоторые концепции, близкие к этой модели, были реализованы советской командой «Эльбруса» значительно раньше.

Это не означает, что Intel просто скопировала «Эльбрус».

История гораздо сложнее.

Но она показывает, что советская школа компьютерной архитектуры независимо разрабатывала идеи, которые позднее стали важными для мировой индустрии.

Борис Бабаян и искусство опережать рынок

В биографии Бабаяна есть одна особенно важная закономерность.

Его разработки часто появлялись раньше, чем соответствующие идеи становились массовыми.

Параллельные вычисления.

Сложные компиляторы.

Высокопроизводительные процессоры.

Архитектура VLIW/EPIC.

Аппаратная безопасность.

Двоичная трансляция.

В научной лаборатории такие идеи могут существовать десятилетиями.

Но рынок начинает ценить их только тогда, когда появляются подходящие производственные технологии и бизнес-модели.

Бабаян оказался человеком науки, который постоянно работал на несколько технологических циклов вперёд.

Армянское происхождение и научная идентичность

Борис Бабаян родился в Баку в армянской семье, а его отец происходил из семьи грузинских армян.

При этом его профессиональная биография формировалась прежде всего в советской научной среде.

Это важная деталь.

Говоря об армянских учёных XX века, легко свести происхождение человека к формальному факту.

В случае Бабаяна интереснее другое: армянское происхождение стало частью биографии человека, который работал в одной из самых сложных областей мировой науки, не ограничиваясь рамками одной страны или одной национальной школы.

Его карьера показывает и другое.

Армянская интеллектуальная традиция XX века существовала далеко за пределами самой Армении — в Москве, Санкт-Петербурге, Тбилиси, Баку, Европе и США.

Бабаян стал одним из представителей этого глобального научного пространства.

Научная школа Бабаяна

Его влияние не ограничивается созданными компьютерами.

Бабаян много лет занимался преподаванием и подготовкой специалистов.

В 1996 году он основал базовую кафедру «Вычислительные технологии» на факультете радиотехники и кибернетики МФТИ. Позднее направление было преобразовано в кафедру микропроцессорных технологий.

Он подготовил большое количество специалистов в области вычислительной техники.

И это, возможно, одна из наиболее недооценённых сторон его наследия.

Компьютерная индустрия развивается не только благодаря отдельным процессорам.

Она развивается благодаря школам мышления.

Если ученый обучает десятки будущих инженеров, его идеи продолжают существовать даже после завершения конкретного проекта.

Почему история Бабаяна важна сегодня

Сегодня разговор о компьютерных технологиях всё чаще связан с искусственным интеллектом.

Но AI-системы невозможны без фундаментальной инфраструктуры.

Нужны процессоры.

Нужны параллельные вычисления.

Нужны компиляторы.

Нужны системы памяти.

Нужны средства защиты.

Нужны архитектуры, способные эффективно распределять огромное количество операций.

Многие из вопросов, которыми Бабаян занимался десятилетия назад, сегодня снова находятся в центре технологической повестки.

Разумеется, современный искусственный интеллект использует совершенно другие архитектуры и инструменты.

Но фундаментальный вопрос остаётся тем же:

как заставить вычислительную систему выполнять всё больше операций, используя всё меньше ресурсов?

Бабаян посвятил этому вопросу большую часть своей научной жизни.

Борис Бабаян: путь от советского инженера к мировому ученому

История Бориса Бабаяна — это не история одного компьютера.

Это история нескольких технологических эпох.

Он начал карьеру, когда компьютеры были гигантскими электронными машинами.

Работал над вычислительными системами для задач государственной важности.

Создавал архитектуру «Эльбруса».

Развивал идеи параллельных вычислений.

Пытался превратить советские разработки в коммерческие продукты после распада СССР.

А затем оказался в Intel — компании, которая стала одним из главных символов мировой процессорной индустрии.

За свою научную карьеру Бабаян получил Государственную и Ленинскую премии, в 1984 году стал членом-корреспондентом Академии наук СССР, а позднее получил статус Intel Fellow. Большая российская энциклопедия указывает также на более чем 100 патентов, инноваций и публикаций в области архитектуры процессоров и компьютеров.

Но сухой список наград не объясняет его значение.

Главное — в другом.

Борис Бабаян принадлежит к поколению ученых, которое не просто пользовалось компьютерами, а придумывалo, какими они должны стать.

Наследие Бориса Бабаяна

Сегодня имя Бориса Бабаяна известно прежде всего специалистам по компьютерной архитектуре.

Однако его история заслуживает гораздо более широкой аудитории.

Это история армянского ученого, родившегося в Баку и ставшего одним из архитекторов советской вычислительной техники.

История инженера, который участвовал в создании «Эльбруса» — одного из наиболее известных советских проектов в области высокопроизводительных вычислений.

История исследователя, чьи идеи были связаны с параллельной обработкой, компиляторами и архитектурой процессоров.

И, наконец, история человека, который после распада СССР сумел встроить собственную научную школу в глобальную технологическую индустрию.

Борис Бабаян — один из тех редких инженеров, чья карьера соединяет несколько историй одновременно: историю советской науки, историю армянской интеллектуальной диаспоры и историю мировой компьютерной революции.

Его главный урок звучит почти как формула самого компьютера: технологии меняются постоянно, но фундаментальные идеи иногда переживают целые поколения оборудования.

Именно поэтому «Эльбрус» остаётся частью истории вычислительной техники, а имя Бабаяна — частью истории людей, которые помогли эту историю создать.